Обязательно сходите в фотосалон Карла Буллы – помимо фотографий старого Санкт-Петербурга, в музее есть еще и выход на питерские крыши – туда за отдельную плату пускают пофотографировать – вид потрясающий. Очень хороший музей атеизма – тут подлинный кирпич вавилонского храма с надписью царя Навуходоносора имеется, среди прочего. И, конечно, обязательно нужно в кунсткамеру, основанную самим Петром. Надо понимать, что как и у каждого гения у Петра были свои побочки – таким образом, нужно же было куда-то девать всех этих заспиртованных уродцев, которых он со всего света привозил. Однако в те времена был какой-то чудный секрет их хранения, и они все стояли розовенькие и красивые. При Советах тот волшебный спирт выпили охранники, секрет был утерян и сейчас шикарная коллекция Петра заметно позеленела.

И обязательно идите смотреть «Русское варенье» – двухчасовое действие без антракта, поставленное по первой пьесе Людмилы Улицкой, что  играют в Театре Сатиры на Васильевском острове. Блестящий спетакль, смею заметить, будучи отнюдь не театралом. Русский человек любит прикинуться дураком, будучи при этом полным идиотом (с)

На питерский промозглый ветер, сетовать не стоит – это часть истории, часть города и ключ к его пониманию, так надо. И, конечно, нужно отдаться фантазии и рисовать себе прошлое, главное только его знать. Вот, например, смотрите – дом Зингера – здание фантастическое, когда-то считалось образчиком дурного вкуса.

Изначально монополист швейных машинок на русском рынке компания «Зингер» хотела построить здесь небоскреб – на подобие своего нью-йоркского офиса, однако в то же время вышел императорский декрет, обязывающий все гражданские сооружения быть как минимум на 2 метра ниже Зимнего дворца. В результате и появилось это здание в стиле модерн с изящным куполом  и с двумя девушками, поддерживающими глобус. До революции прямо в витринах магазина сидели две щвеи и показывали всем прохожим преимущества машинок.  А в гостином дворе, скажем, с покупателями не церемонились – купцы, бывало, хватали за одежду и затаскивали в лавки насильно – вот прям на том месте, где сейчас так называемые «красные бабушки» с патриотической литературкой мёрзнут , стояли раньше суконные ряды, зеркальные – даже было место, где продавали исключительно ворованное. На углу Невского и Малой Морской стоит дом банкира Вавельберга – палаццио из темно-серого шведского камня. Когда придирчивый Вавельберг принимал это здание – единственное замечание, которое он сделал, было следующее:  «У вас на дверях табличка: Толкать от себя. Это не мой принцип. Переделайте: Тянуть к себе». И именно отсюда, помимо всего прочего начинается тот невский, который по всех подробностях описал нам Гоголь – на это место стоит вернуть в час пик чтобы стоять и смотреть сквозь толпу , видя в них по сути тот же контингент, те же сонные чиновники с портфелем под мышку, те же городские сумасшедшие, говорящие сами с собою, те же усы и тоненькие талии, прекрасные греческие носы и удивительные шляпки.

Двигаемся дальше – обратите внимание на дом Вольфа и Беранже,  в каком-то смысле – проклятое место. Отсюда и Пушкин уезжал на свою последнюю дуэль, и Чайковский отравился, выпив стакан сырой воды и заразившись холерою. И так история государства российская складывается на Невском проспекте  в некий удивительный паззл.